Что конфуций называет ритуалом



Ритуал – метод связи с Небом

Ритуал – метод связи с Небом

Важнейшим понятием для Конфуция становиться ли, обычно переводимое как «Правила», «ритуал» или «церемониал», а на самом деле – сложнейший свод правил и внутренних переживаний, устанавливающий связь человека с Небом. При этом ни Конфуций, ни его последователи никогда не давали четкого определения понятию ли. Впрочем, этого и не требовалось, поскольку ритуальное понималось как мистически-невыраженное, как «воля Неба», воплощенная в действиях человека. С внешней стороны содержание ритуала могли составлять многочисленные поклоны, сложные формы подхода к правителю и вышестоящему чиновнику, формы обращения со старшим и равным себе, нормативы коммуникации в обществе. Ритуал не уравнивает людей, он наоборот, очень четко определял их «энергетические ячейки» в мистическом пространстве общества. По существу все эти действия – коленопреклонения, многослойные формулы обращения – вели к тому, что человек полностью подчинял свою энергетику энергетике правителя, растворял себя в потоке могущества, который идет от человека, который сидит выше его как по статусу, так и даже по месторасположению. Говоря иным языком, конфуцианство учило «взаимоотношению энергий», порою целиком уничтожая и растворяя того, кто не мог предоставить доказательств своего права на более высокий статус.

Реализация ритуала-ли в повседневной жизни основывается на довольно сложной взаимосвязи человека и Неба, человека и человека, личности и государства. Например, человек должен с одинаковой искренностью и преданностью относиться и к Небу, и к правителю, и к своей семье. Это и есть единая система взаимосвязей на основе закона – Ритуала.

«Посвященный бессмертный у извечных вод» (Худ. Ду Цзин, XVI в.)

Очевидно, что для Конфуция ли – отнюдь не некие правила, придуманные людьми, – он лишь осмыслен ими, переведён на уровень слов и жестов; в принципе Ритуал существует абсолютно независимо от человека, он дан от природы, как всякий естественный закон. Следование этим нормам поведения должно привести и государство, и отдельного человека к процветанию, а игнорирование Ритуала лишь ускорит их гибель.

«Нельзя смотреть на то, что противоречит Ритуалу, нельзя слушать то, что противоречит Ритуалу, нельзя говорить то, что противоречит Ритуалу». В этом высказывании – исток и суть учения Конфуция. Подчинённость Ритуалу, правилам поведения, культурному началу – в этом коренится смысл жизни человека.

Ритуал – это место встречи небесного и земного, особого рода символическое действие, которое позволяет человеку познать себя в пространстве Космоса. Начиная с с эпохи Чжоу именно ритуал-ли становится фундаментальным понятием, вокруг которого строилась вся культура.

Понятие Ритуала-ли весьма сложно и многогранно, и сам Конфуций признавал, что «нелегко следовать Ритуалу-ли, древние – и те не все следовали». Это – поразительное признание! Конфуций понимает ритуал именно как подвиг, внутреннее подвижничество, а отпадение от него будет являться хаосом в Поднебесной. Не всякий человек прошлого воплощал собой такой ритуал, и здесь хорошо видно, что в отличие от того, что считают некоторые исследователи, Конфуций отнюдь не «стремился в прошлое», не был консерватором. Для него и само прошлое может быть полно недостатков, но там, где-то в далеких веках прошлой истории, жили люди, типа Яо, Шуня и Чжоу-гуна, которые своим поведением могли показать, что есть истинное воплощение ритуального радения.

Воплощенный ритуал удивительно сложен для исполнения и даже постижим далеко не для всякого. Но, тем не менее, есть определённые нормы поведения, которых способен придерживаться каждый человек. Это человеколюбие, долг, преданность, искренность, сыновняя почтительность, забота о младших, честность. Вот на этих качествах и основывалось этическое учение Конфуция, которое через много веков переросло в мощнейшую социальную и политическую доктрину.

Для Конфуция один из важнейших ритуалов – погребальный обряд. Смерть любого человека воспринималась не просто как обычная кончина, подчинённая законам природы; это некое космическое событие, уход из жизни носителя Культуры. Так можно ли пренебречь этим? Ведь и приход человека в мир, и его уход из жизни – звенья очень сложной цепи какого-то мистического процесса. Обычному человеку не дано понять, зачем он рождается и почему так быстро умирает, не успев совершить и малой доли того, что задумал. Для Конфуция ясно лишь одно – в самом факте человеческой жизни заложен глобальный смысл вообще человека как существа культурного, вся жизнь должна быть превращена в Ритуал, тем более её завершение.

И Конфуций активно проповедует тщательное соблюдение всех тонкостей похоронного обряды, а также соблюдение траура. Его ученик Цзэн-цзы замечает: «Если будем тщательно соблюдать все траурные церемонии, связанные с похоронами родителей им должным образом чтить память предков, то добродетели народа возрастут» (I, 9). В этом, пожалуй, одна из основных сокрытых мыслей школы, сложившейся вокруг Конфуция: лишь поддержание постоянной связи с духами прямых предков может напитать мир благодатный энергией.

Он не терпим даже к малейшим нарушениям ритуала и вряд ли его можно назвать «легким соседом». Он не садился на циновку, которая была «постлана неправильно» (Х,12), никогда не говорил во время еды или сна. Он отказывался от каши, которая была сделана не из обрушенного зерна, или от недостаточно мелко нарезанного мяса. Не употреблял мяса или вина, купленного на рынке (Х, 8).

В ритуале для него главное внутреннее переживание, мистическое перевоплощение в тех духов, к которым обращены молитвы. Поразительным образом, призывая к церемониальной тщательности, Кун-цзы оказывается не догматиком и даже не дидактиком, но тем, кто требует ощущения больше, чем механического исполнения жестов. Когда его спрашивают о сути ритуальных правил, он ясно дает понять эту мысль: «Если речь идет об обычных обрядах, то откажись от пышности. При похоронных же обрядах лучше скорбеть, чем заботиться о тщательности исполнения этих обрядов» (III, 4)

Сколько раз он стремился объяснить сущность правильного поведения и истинного Ритуала, а от него отворачивались, к его словам не прислушивались, к нему самому относились порой с недоумением! И тогда Конфуций уходил. Однажды в одной местности Конфуций попытался вернуть народ к отправлению древних ритуалов, и народ возмутился.

В «Мэн-цзы» рассказывается истории о том, что «когда Конфуций был судьёй в царстве Лу, его советам не следовали. Он участвовал в жертвоприношении, но после этого ему не дали, как надлежит, часть жертвенного животного. Поэтому он покинул царство, даже не дождавшись, пока с него снимут официальную шапочку. Тот, кто не понимает его, считает, что он поступил так из-за мяса, но тот, кто понимает его, знает, что он сделал так потому, что царство Лу не следовало истинному ритуалу».

Правильно ли он поступил? Хорошо ли сделал, покинув официальный пост из-за такой, казалось бы, малости? И на это у Мэн-цзы есть замечательный ответ: «Поступки благородного мужа не всегда доступны пониманию обычного человека». Ведь Конфуций не просто не получил небольшой кусочек мяса жертвенного животного.

Жертвоприношение – это установление магической связи с Небом и духами, а следовательно, по мнению Конфуция, кто-то попытался отлучить его от Неба. Этого душа посвященного наставника не может пережить, это – не по Ритуалу.

Действительно, истинное понимание Ритуала весьма затруднено – это не обычный церемониал, жесты которого можно просто заучить. Ритуал нужно пережить, ощутить душой. Но как сделать это, как заставить человека стремиться к постижению Ритуала и Культуры?

«Лунь юй»: Ритуал и Правила

– Если будем тщательно соблюдать все траурные церемонии, связанные с похоронами родителей, и должным образом чтить память предков, то добродетели народа будут возрастать.

– При воплощении ритуального радения наиболее ценимо достижение гармонии с [Небом и духами]. Именно этим и был прекрасен путь-Дао первых правителей. Малые и большие дела они вершили, исходя из этого принципа. Однако, когда встречались дела, что трудно осуществимы, они, владея этим принципом достижения гармонии, добивались такого единства [с Небом]. Вне ритуального радения такого не достичь!

– Если человек в своих искренних устремлениях приближается к справедливости, то словам его можно следовать. Если в своем почтении он близок к воплощению Ритуала, то избежит он и стыда и позора. Если он опирается на тех, в ком не утрачены родственные чувства, то обретает внутреннюю стойкость.

Линь Фан спросил о сути Ритуала.

– Вопрос этот очень важен! Если речь идет об обычных обрядах, то откажись от пышности. При похоронных же обрядах лучше скорбеть, чем заботиться о тщательности исполнения обрядов.

Учитель вошел в Великий храм, расспрашивая обо всем, что делалось.

– Кто это говорил, будто сын человека из Цзоу понимает Правила? Войдя в Великий храм, он расспрашивает буквально о каждой мелочи.

Учитель, услышав, ответил:

– Это как раз и соответствует Правилам.

«Человек из Цзоу» – имеется в виду отец Конфуция Шулян Хэ, который получил за службу во владение местечко Цзоу.

– Служение правителю с соблюдением всех правил некоторые люди могут признать за лесть.

– Этот кубок для вина не похож на кубок для вина. Так, разве это кубок? Разве это кубок?

Возможно, речь идет о ритуальном кубке необычной формы. Конфуций узрел в этом нарушение ритуала и был огорчен.

– Почтительность без Правил переходит в суетливость; осторожность без Правил переходит в трусость; смелость без Правил порождает смуту; прямота без Правил переходит в грубость. Если благородный муж предан своим родственникам, то и в народе процветает человеколюбие; если он сам не забывает старых друзей, то и народ не утрачивает отзывчивость.

– По Правилам шапки должны быть из пеньки, но ныне их делают из шелка. Это дешевле, и я следую за всеми. По Правилам следует [правителю] кланяться внизу у входа в залу, ныне же кланяются, когда он уже поднялся. Но вопреки всем, хотя это и вызывающе, я буду кланяться внизу.

Фань Чи попросил обучить его земледелию. Учитель ответил:

– В этом мне не сравниться со опытными земледельцами.

Тогда Фань Чи обратился с просьбой обучить его выращивать овощи. Учитель ответил:

– В этом мне не сравниться со опытными огородниками.

Когда Фань Чи ушел, Учитель сказал:

– Увы, какой же мелкий человек этот Фань Сюй (т. е. Фань Чи)! Если верхи почитают Правила, то в народе не найдется никого, кто решился бы не проявить почтительность. Если верхи почитают справедливость, то в народе не найдется никого, кто решился бы не подчиниться им. Если верхи почитают честность, то в народе не найдется никого, кто решился бы не быть искренним. Если все будет именно так, то тогда народ со всех четырех сторон свет, неся за спиной детей, устремится к вам. И тогда зачем вам самим, заниматься земледелием?

– Если верхи любят Правила, то народ легко использовать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

3.2. Ритуал

3.2. Ритуал Впрочем, строго говоря, нам неизвестна даже полная структура материальной оболочки знака. Так, например, всякий знает, что любое слово может означать собой нечто прямо противоположное его формальному, закрепленному в академических словарях и справочниках,

Ли: ритуал

Ли: ритуал Термин «ритуал» (китайский «ли») встречается в «Лунь юе» 74 или 75 раз; вопрос перевода «ли» есть также вопрос его толкования, исследователи наряду с термином «ритуал» используют также: «правила», «церемонии», «этикет», «обряд». В самом общем плане под ритуалом

24.РИТУАЛ, СИМВОЛ, ТАИНСТВО

24.РИТУАЛ, СИМВОЛ, ТАИНСТВО «Яджнявалкья, – сказал он [Ашвала], – все это объято смертью, все подвержено смерти. Как может приносящий жертву может полностью освободиться от объятий смерти? [Яджнявалкья ответил]: «С помощью жреца хотара, огня, речи. Поистине, речь – хотар

Ритуал внушения

Ритуал внушения Представительная форма правления, возникшая из мечтаний о свободе, завладевших революционерами Второй волны, была невероятно прогрессивной по сравнению с предшествующими системами власти, этот блестящий успех технологии стал более выдающимся

2.2 Ритуал

2.2 Ритуал Ритуал отмечает и противостоит разного рода кризисам: парализующая действие неопределённости, страх неизвестности, усиление агрессивных влечений в самом сердце сообщества. В наиболее значительных случаях кризис, с которым пытается совладать ритуал, касается

УПР. Ритуал расставания

УПР. Ритуал расставания Мы собрались сегодня, чтобы признать расставание двух душ, которые отныне последуют различными путями.Хотя подобное разделение может показаться вызванным негативными причинами, сопровождающимся гневом и обидами, все эти эмоции лишь временны.

Ритуал очищения

Ритуал очищения Другим средством, которое я назвал «ритуалом очищения» и которое может применяться в повседневной жизни для высвобождения негативной энергии и чувств из тела, разума и эмоций, представляет собой сочетание дыхания, восприятия и внимания.Выдыхая, мы

Ритуал как метод связи с небом

Ритуал как метод связи с небом Цзэн-цзы сказал:– Если мы будем тщательно соблюдать все траурные церемонии, связанные с похоронами родителей, и чтить память предков (то есть приносить жертвы и прочее), то добродетели народа будут возрастать.Учитель сказал:– Кто при

Ли: ритуал

Ли: ритуал «Жень» как человеколюбие, начало взаимности в отношениях — общий принцип поведения. Его конкретным воплощением является ритуал. У Конфуция есть такие слова:«Сдерживать себя, чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, — это и есть человеколюбие» (12,

IX «На наковальне между небом и землей»

IX «На наковальне между небом и землей» Бурханиддин-махдум входил на площадь Регистан в окружении двадцати мулл — один белоснежный небесный муж с двадцатью земными тенями. Белые угольники платков, которыми муллы подпоясали черные чапаны, казались сзади белыми клыками. И

Священный ритуал

Священный ритуал Возможно, что, говоря об Unus Mundus – одном мире, лежащем за синхронностью, – Юнг интуитивно догадывался о мнимом аспекте пространства-времени – той части относительности, которую невозможно измерять, так как события происходят быстрее скорости света. Это

Импринтинг и ритуал

Импринтинг и ритуал Е. А. Торчинов дал следующее определение ритуала: «Под ритуалом мы будем понимать совокупность определенных актов, имеющих сакральный смысл и направленных или на воспроизведение того или иного глубинного переживания, или на его символическую

Источник статьи: http://fil.wikireading.ru/52634

Что конфуций называет ритуалом

Только в древнюю эпоху абсолютного (содом) Тела и можно было определять так безупречно ритуал (мораль), а в новое время при отсутствии полового, в бесполом и шизоидном (Кант, Гегель, Маркс) уже нет.

Учение о ритуале (ли)
Теме ритуала в «Суждениях и беседах» Конфуция отведено центральное место. Она присутствует в качестве постоянного рефрена, о чем ни говорил Учитель Кун со своими учениками. Для него верность древней традиции неотделима от ритуала.
Ритуал, как считал Конфуций, не может существовать, без определения моральных принципов. В беседе с одним из своих любимых учеников он убеждает его в том, что путь древних правителей был прекрасен прежде всего потому, что все «свои большие и малые дела они совершали в соответствии с ритуалом», использование ритуала ценно потому, что оно приводит людей к согласию.
Во времена Конфуция традиционные формы ритуала, которые были связаны с жертвоприношениями духам, хотя и сохранились, но в значительной степени приобрели характер формальной обрядовости. Необходимость возродить доминирующую роль ритуала в организации духовной жизни Поднебесной потребовало создание новой универсальной концепции ритуала, что и было осуществлено Конфуцием и его учениками. Детально изучив эволюцию традиционных форм ритуала, он актуализировал эти формы путем наполнения их новым смысловым содержанием и сохранением только тех элементов, которые бы на него «работали».
В отличие от своих предшественников Конфуций увидел в ритуале не только совокупность «данных от века» неизменных обрядовых форм, но развивающуюся культурную традицию, связывающую в единое духовное целое многие поколения Поднебесной в прошлом, настоящем и будущем.
Следуя такому пониманию традиций, Конфуций, не отбрасывая древние формы ритуалов, осуществляет своего рода «селекцию». Он отводит приоритетную и доминирующую роль в них тому, что было созвучно его социально — этической концепции, и оставляет на периферии то, что противоречило ей. Отбор определяется главной задачей — это воспитание, духовное возрождение народа и его правителей, в беспрерывных войнах растерявших культурный опыт предшествующих поколений. Учитель говорил своим ученикам:
Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала народ будет знать стыд и он исправится.
По мнению учителя, ритуал не может быть сведен к приношению жертвенных даров и звукам колоколов и барабанов, сопровождающим этот обряд. Важнейшим требованием ритуала должно стать соблюдение правильного пути (Дао). Такое требование предполагало наполнение древнейшей ритуальной практики новым философским и социально-этическим смыслом.
Конфуцианская концепция ритуала, таким образом, основывалась на идее единства образца, в качестве которого выступает Небесный путь (путь Дао), и подражание пути древних правителей (ван Дао), которые управляли Поднебесной исходя из принципа недеяния (у-вэй). Не вмешиваясь в естественный ход событий, они вершили государственные дела не путем насилия и принуждения, а опираясь на нормы морали (честность, великодушие, справедливость, сострадание и заботу).
Знание воли Неба делает человека мудрым, следование ритуалу (ли) — человеколюбивым, считает Конфуций: Человеколюбивый человек — это тот, кто, стремясь укрепить себя, помогает в этом другим, стремясь добиться лучшего осуществления дел, помогает в этом и другим.
Учение о благородном муже (цзюнь-цзы)
Данное учение составляет важнейшую, фундаментальную основу конфуцианской доктрины. По обладанию определенными качествами и отчасти положению в обществе Конфуций разделил людей на три категории :
1) Цзюнь-цзы (благородный муж) — занимает одно из центральных мест во всем учении. Ему отведена роль идеального человека, примера для подражания двум остальным категориям.
2) Жэнь — обычные люди, толпа. Среднее между Цзюнь-цзы и Сял Жэнь.
3) Сяо Жэнь (ничтожный человек ) — в учении используется в основном в сочетании с Цзюнь-цзы, только в отрицательном значении.
Смысл жизни благородного человека заключается в достижении Дао, материальное благополучие отходит на второй план. Какими же качествами должен обладать Цзюнь-цзы? Конфуций выделяет два фактора : “жэнь” и “вэнь”. Иероглиф, обозначающий первый фактор, можно перевести как “благорасположенность”. По мнению Конфуция, благородный человек должен относится к людям очень гуманно, ведь гуманность по отношению друг к другу является одним из основных положений учения Конфуция. Составленная им космогоническая схема рассматривает жизнь как подвиг самопожертвования, в результате которого и возникает этически полноценное общество. Еще один вариант перевода — “человечность”. Благородный человек всегда правдив, не подстраивается под других. “Человечность редко сочетается с искусными речами и умильным выражением лица”.
Определить наличие в человеке этого фактора очень сложно, практически невозможно со стороны. Как считал Конфуций, стремиться к достижению “жэнь”, человек может лишь по искреннему желанию сердца, и определить, достиг он этого или нет, может также лишь он сам.
“Вэнь” — “культура”, “литература”. Благородный муж должен иметь богатую внутреннюю культуру. Без духовной культуры человек не может стать благородным, это нереально. Но в то же время Конфуций предостерегал от чрезмерного увлечения “вэнь”: “Когда в человеке одерживают верх свойства натуры, получается дикость, когда образованность — одна ученость. ” Конфуций понимал, что общество не может состоять из одних “жэнь” — оно потеряет жизнеспособность, не будет развиваться, и, в конце концов, регрессирует. Однако нереально и общество, включающее в себя одних “вэнь” — прогресса не будет и в этом случае. По мнению Конфуция, человек должен сочетать в себе естественные страсти ( т. е. природные качества ) и приобретенную ученость. Это дано не каждому и добиться этого может лишь идеальная личность.
Всем перечисленным качествам благородного мужа Конфуций противопоставляет качества маленького, ничтожного человека:
Благородный муж движется вверх, низкий человек движется вниз.
Низкий человек не знает веление неба и не боится его, презирает высоких людей, занимающих высокое социальное положение; оставляет без внимания слова мудрого человека.
Благородный муж предъявляет требования к себе, низкий человек предъявляет требования к людям.
Благородный муж думает о морали; низкий человек думает о том, как бы получше устроится. Благородный муж думает о том, как бы не нарушить законы; низкий человек думает, как бы извлечь выгоду.
Благородный муж, впадая в нужду, стойко ее переносит. Низкий человек, впадая в нужду, распускается.
Человек, который на вид крепок, а по духу своему слаб, является низким человеком; он словно вор, влезающий в дом в окно или через стену.
В то же время Конфуций не осуждает и маленького человека, он просто говорит о разделе сфер их деятельности. Сяо жэнь, по мнению Конфуция, должны выполнять неподобающие благородным людям функции, заниматься черновой работой. Одновременно Конфуций использовал образ маленького человека в воспитательных целях. Придав ему практически все отрицательные человеческие свойства, он сделал Сяо Жэнь примером того, к чему скатится человек, не пытающийся совладать со своими природными страстями, примером, подражания которому все должны избегать.
Учение о едином
В учении о едином были объединены главные нравственные категории конфуцианского учения: чжун (верность, преданность, честность) и шу (великодушие, сострадание, снисхождение, забота). Конфуций считал, что чжун и шу близки к Дао и в силу этого являются основной нравственной жизни человека. Они выступают как неразрывно связанные в человеколюбии (жень) — качестве благородного человека (цзюнь-цзы), который противопоставляется Конфуцием ничтожному человеку (сяо жень).

Источник статьи: http://philosophystorm.org/konfutsii-o-rituale

Bookitut.ru

«Лунь юй»: Ритуал и Правила

– Если будем тщательно соблюдать все траурные церемонии, связанные с похоронами родителей, и должным образом чтить память предков, то добродетели народа будут возрастать.

– При воплощении ритуального радения наиболее ценимо достижение гармонии с [Небом и духами]. Именно этим и был прекрасен путь-Дао первых правителей. Малые и большие дела они вершили, исходя из этого принципа. Однако, когда встречались дела, что трудно осуществимы, они, владея этим принципом достижения гармонии, добивались такого единства [с Небом]. Вне ритуального радения такого не достичь!

– Если человек в своих искренних устремлениях приближается к справедливости, то словам его можно следовать. Если в своем почтении он близок к воплощению Ритуала, то избежит он и стыда и позора. Если он опирается на тех, в ком не утрачены родственные чувства, то обретает внутреннюю стойкость.

Линь Фан спросил о сути Ритуала.

– Вопрос этот очень важен! Если речь идет об обычных обрядах, то откажись от пышности. При похоронных же обрядах лучше скорбеть, чем заботиться о тщательности исполнения обрядов.

Учитель вошел в Великий храм, расспрашивая обо всем, что делалось.

– Кто это говорил, будто сын человека из Цзоу понимает Правила? Войдя в Великий храм, он расспрашивает буквально о каждой мелочи.

Учитель, услышав, ответил:

– Это как раз и соответствует Правилам.

«Человек из Цзоу» – имеется в виду отец Конфуция Шулян Хэ, который получил за службу во владение местечко Цзоу.

– Служение правителю с соблюдением всех правил некоторые люди могут признать за лесть.

– Этот кубок для вина не похож на кубок для вина. Так, разве это кубок? Разве это кубок?

Возможно, речь идет о ритуальном кубке необычной формы. Конфуций узрел в этом нарушение ритуала и был огорчен.

– Почтительность без Правил переходит в суетливость; осторожность без Правил переходит в трусость; смелость без Правил порождает смуту; прямота без Правил переходит в грубость.

Если благородный муж предан своим родственникам, то и в народе процветает человеколюбие; если он сам не забывает старых друзей, то и народ не утрачивает отзывчивость.

– По Правилам шапки должны быть из пеньки, но ныне их делают из шелка. Это дешевле, и я следую за всеми. По Правилам следует [правителю] кланяться внизу у входа в залу, ныне же кланяются, когда он уже поднялся. Но вопреки всем, хотя это и вызывающе, я буду кланяться внизу.

Фань Чи попросил обучить его земледелию. Учитель ответил:

– В этом мне не сравниться со опытными земледельцами.

Тогда Фань Чи обратился с просьбой обучить его выращивать овощи. Учитель ответил:

– В этом мне не сравниться со опытными огородниками.

Когда Фань Чи ушел, Учитель сказал:

– Увы, какой же мелкий человек этот Фань Сюй (т. е. Фань Чи)! Если верхи почитают Правила, то в народе не найдется никого, кто решился бы не проявить почтительность. Если верхи почитают справедливость, то в народе не найдется никого, кто решился бы не подчиниться им. Если верхи почитают честность, то в народе не найдется никого, кто решился бы не быть искренним. Если все будет именно так, то тогда народ со всех четырех сторон свет, неся за спиной детей, устремится к вам. И тогда зачем вам самим, заниматься земледелием?

– Если верхи любят Правила, то народ легко использовать.

Вдохновляйся песнопениями и совершенствуйся музыкой.

Как человек может совершенствовать себя? Конфуций в своей проповеди не многим отличается от ученых мужей своего времени, но все формы воспитания стремиться довести до безупречного воплощения. Он ясно определяет свой путь совершенствования: «Вдохновляйся «Каноном песнопений», опирайся на ритуалы, совершенствуй себя музыкой» (VIII, 8). И ни слова – про государственное служение, про почитание старших, поскольку в этих трех составляющих его Пути заключено именно личное, интимное.

Прежде всего, это изучение древних песнопений, стихов, нашедших свое обобщение в «Ши цзине» – «Каноне песнопений» или «Книги поэзии».

«Ши цзин» – собрание песнопений, включающее всего 305 стихов разных по содержанию, смыслу и объему. Тот список, который дошел до нас, составлен значительно позже жизни Конфуция, в эпоху Хань, т. е. в III до н. э.-III в. н. э. Примечательно, что сам Конфуций именует «Ши цзин» просто «ши», то есть «песнопения», «стихи». Это могло быть и разрозненное, еще неупорядоченное собрание древних заклинаний, в котором уже немногие посвященные, типа Кун-цзы могли разглядеть именно магическую, заклинательную суть. Именно поэтому и следует «вдохновляться Песнопениями» – как ни через них, через эти моления, призывы и заклинания, понять духовный мир предков?

Он постоянно призывает своих учеников изучать «Песнопения», он апеллирует к ним в своих наставлениях, он ссылается на них, как на основе своего знания. Для него – это целый мир, где разворачивалась мистерия целостности человека и духов, человека и Неба, ныне, увы, утраченная.

Что он больше всего ценит в древней поэзии? Стиль, красоту слога, изящество выражения мысли? Если это и интересует его, то лишь в самую последнюю очередь. Для него поэзия и, прежде всего «Канон песнопений» есть самое яркое, самое полное, самое воплощенное выражение духа древних. «В [Каноне] песнопений триста стихов. И если надо в одной фразе выразить их суть, то скажу так: «Непорочных мыслей нет»! (II, 2)

Понимание «Ши цзина» именно как сакральных магических формул исчезает уже во времена Конфуция, для многих это превращается в некий абстрактный ритуальный канон, непонятно зачем и как используемый. Но для Конфуция это по-прежнему важнейшие ритуальные заклинания, обращенные к духам, формулы, регулирующие поведение и настрой сознания человека.

«Почему никто из вас, мои ученики, не изучает «Канон песнопений»? О, Канон песнопений! Ведь именно с его помощью можно развить воображение и расширить кругозор, стать более общительным и научиться иронии. Из него можно научиться, как вблизи служить отцу, а вдали – правителю, как называются птицы и звери, травы и деревья» (XVII, 9).

Для него Канон – это действительно книга жизни, где есть все. Но даже беглый просмотр покажет нам, что, конечно же, подробного описания птиц и зверей, трав и деревьев и даже полного вида ритуалов служения мы не встретим. Неужели Конфуций пользовался каким-то другим списком «Канона песнопений»? Думается, что если версия Канона времен Конфуция отличалась от современной, то не так существенно, чтобы включать какие обширные пассажи, не известные нам сегодня.

Отличается не версия, отличается само видение Конфуция содержания «Канона песнопений». Обратим внимание – он говорит, что «с его помощью можно развить воображение». Это может показаться поразительным в устах столь строгого книжника как Конфуций. Но воображение это – особого рода. Речь идет о способности визуализировать невидимое, слышать то, что не слышно уху обычного человека, получать знания из видений и их интерпретации.

Ритуальные музыкальные инструменты времен Конфуция – бронзовые колокола, расположенные на трех уровнях

А вот другой источник вдохновения Конфуция – музыка. Почему Конфуций любил слушать музыку? Однажды он приоткрыл своим ученикам этот секрет – оказывается, вслушиваясь в переливы звуков, он видит перед собой великих мудрецов древности. Да, да, он не столько восхищается музыкой, сколько взирает на то, что скрывается за ней, – на глубины времени, в которых он черпает вдохновение! Конфуций видит не символические образы древних, но их живое воплощение и даже может различить черты их лиц! И в этой метафизической реальности он может беседовать с ними, задавать вопросы, а значит – учиться у них. Этот эпизод позволяет увидеть особое отношение Конфуция и его последователей к музыке – оказывается, она учит идеалу древности.

Именно музыка способна пробудить в человеке ощущение связи с Небом и переноса этого благодатного ощущения на людей – жэнь, т. н. человеколюбия. Более того, она может становиться даже критерием этого человеколюбия, чистоты душевного посыла человека. Конфуций ясно подчеркнул: «Если человек не человеколюбив, что он поймёт в Ритуале? Если человек не человеколюбив, что он поймёт в музыке?».

Что может выступить символом высшей упорядоченности? Конечно же, музыка. Разве она не является просто набором упорядоченных звуков? Отдельный звук, пусть даже повторенный много раз, не сможет усладить слух, а вот сведённые в сложную систему, они вместе дают мелодию. Конфуцианцы считали, что музыка имеет огромное воспитательное значение, «умиротворяет нравы и облагораживает души». Сам Конфуций был очень восприимчив к музыке, прекрасно разбирался в древних мелодиях и даже мог давать наставления музыкантам.

Он сам обладает способностями впадать в настоящий транс от звуков ритуальной музыки. Как-то в царстве Ци он услышал ритуальную мелодию, после чего «три месяца не чувствовал вкуса мяса». Более того, он сам поражен таким воздействием на себя: «Никогда не представлял себе, что музыка может пробудить во мне такое» (VII, 14).

Однако и музыка может влиять на людей по-разному. Конечно, она – символ упорядоченности и вселенской гармонии, но в этом и её опасность. Например, музыка боевого танца, во время которого разыгрывались сцены древних сражений, показалась Конфуцию «прекрасной, но недостаточно добродетельной», ибо возбуждала души, поселяя в них «военное начало». Но была и другая мелодия – «гражданская», под которую исполнялись удивительные по своему изяществу танцы с павлиньими перьями. Она была «и прекрасна, и добродетельна», поскольку выявляла в человеке глубину «культурного начала», которое так ценил Учитель.

Он постоянно наставляет, что существует ритуал за пределами внешних действий, истинная музыка – за пределами собственно слышимых звуков. Он переживает, что большинство людей слишком формально воспринимает и ритуальные правила, и музыку. Дня многих из них – это уже просто архаические формальности, они не вызывают у них столь чистого и яркого отзвука в душе, как то полагается по древним уложениям. Он в раздражении восклицает: «Вот, все говорят: «Правила, да Правила». Да неужели ними имеются в виду лишь подношения даров из яшмы и парчи?! Вот, все говорят: «Музыка, да музыка». Да неужели под этим имеются в виду лишь удары в колокола и барабаны?!» (XVII, 11). Истинная архитектоника звуков прорастает где-то в пространстве, не доступном обычному человеку, путь к которому лежит не через формальные действия – правила или «удары в барабаны» – но через постоянное подвижничество, самопреодоление и, самое главное, – вглядывание в зеркало древних идеалов.

Для Конфуция же музыка – искусство особого рода – она сродни мирозданию. И здесь он, кажется, наслаждается парадоксом: разные, первоначально несвязные между собой звуки барабанов, гонгов и колокольцев мистическим образом сливаются воедино и образуют единую мелодию. Здесь происходит какая-то мистическая трансформация – несвязное внезапно оборачивается единством; то, что изначально имеет разную природу (а разве не таковы звук барабана и звук струнной цитры?), объединяется внутри единой архитектоники. Все это символически повторяет то, как разные люди разных нравов и разного происхождения могут единиться внутри единого священного Ритуала связи с Небом.

Сам Конфуций хорошо играл на цине – традиционном китайском струнном инструменте – и неплохо пел. Но искал он в музыке не красоту мелодии, не многоцветие переливов – он стремился как бы заглянуть за сам звук, в то пространство, откуда он исходит. Прекрасно ощущая мистическое, сокровенное, он, тем не менее, не любил говорить о них. Сохранилась поучительная история о том, как Учитель обучался музыке. Что же искал он в незатейливой мелодии древней китайской песни?

Его учителем был некий Ши Сян. С начала обучения Конфуция прошло уже десять дней, а он продолжал разучивать лишь самые элементарные аккорды, сам же объяснял это так: «Я лишь усвоил мелодию, но необходимо ещё овладеть и искусством исполнения». Через некоторое время, когда Ши Сян-цзы решил, что Конфуций может приступать к новой мелодии, мудрей произнёс: «Я ещё не постиг, в чём коренится выразительность её напева».

В царстве Ци Конфуций, «услышав ритуальную мелодию, три месяца не чувствовал вкуса мяса». Стела в провинции Шаньдун, где располагалось царство Ци

Прошло время, и Ши Сян-цзы вновь предложил Конфуцию перейти к разучиванию новой мелодии. На этот раз реакция Учителя была ещё более неожиданной. Конфуций ответил не сразу – он погрузился в глубокие размышления, а затем, будто очнувшись, взглянул вдаль и радостно произнёс: «Теперь я представляю этого человека. Он смугл, ростом – высок, а взор его устремлён вдаль. Он подобен правителю, взирающему на четыре стороны света. Да кто еще, кроме правителя дома Чжоу Вэнь-вана («Просвещенного правителя»), сумел бы создать такую мелодию?!».

Ши Сян-цзы, поражённый, вскочил с циновки и дважды поклонился Конфуцию. Оказывается, мудрей угадал – эту мелодию действительно создал Вэнь-ван. Да он даже и не угадал – он воочию соприкоснулся с древним правителем, прозрел его дух внутри себя. Стоит заметить, что именно Вэнь-вана Конфуций считал примером человека культурного. Так благодаря музыке причудливым образом произошло мистическое соприкосновение двух мудрецов разных эпох.

Источник статьи: http://bookitut.ru/Tajnyj-kod-Konfucziya.10.html

КОНФУЦИАНСКИЙ РИТУАЛ.

Конфуцианские мыслители распространяли ритуальные идеи в среде народных масс, чоб мораль и этика стали общепринятыми. И каждый китаец с малых лет должне был руководствоваться в быту, в исполнении обрядах, в отношениях морально-нравственными установками конфуцианства.

Китай является родиной игрушек. Первые игрушки появились в Китае в середине 2 тыс. до н.э. История китайской игрушки неразрывно связана с традициями конфуцианства, потому что Конфуций в дестве любил играть в традиционные игрушки, которые создавались по образу и подобию моделирования отдельных ритуалов взрослой жизни. В китае игрушки выполняли роль неких модлей, с помщью которых в детсве можно было сконструировать взрослую жизнь. Любимые игрушки конфуция – куклы, имитирующие погребальный ритуал. В нашей традиции такие ишгрушки тоже были, их называли бирюдьками. В Китае не только погребальную ситуциаю можно было смоделировать – можно было разыграть свадьбу, пир, были куклы-гости, куклы-лакеи и т.п. Именно в конфуцианствкеа такие игрушгки стали обучвающими, и Конфуций первым пришел к том, что можно использовать игрушки для обучения.

Поговрим о системе воспитания и образования, которая существовала в Китае и сложилась благодаря конфуцию. Приобщение к конфуцианским традициям начиналось в семье. Детей с малолетсва обучали грамоте, постичь ее очень сложно. Писать китайские иероглифы сложно – там есть тонкие и сложные линии. Детей с малолетства заставляют учить много текстов наизусть, и, прежде всего, это отрывки из «Лун юй». Некоторые заучивают эти тексты в устной форме, а некоторые – учат по книгам.

Так или иначе надо отметить,ч о благодаря Конфуцию возрос и статус образованного человека. Статус образованного человека в Китае был очень высок. И уже в период раннего средневековья в Китае сформировался культ грамотности, или культ иероглифа, и культ ученых – ши. Интеллект ценился чрезвычайно высоко, и конфуцию приписывали выражении: «Трехдюймовый язычок (символ мудрости и красноречия) стоит стотысячной армии». В Китае никогда не было кеульта военных, никогда они не входили в разряд высших сословий, и никогда военная служба не была престижной. На протяжении всей 5-тысячной истории Китай мало воевал. Вся система конфуцианского образования была ориентирована на подготовку интеллектуалов. Ценилось хорошее знание древних текстов, книг, умение писать трактаты, свободно излагать свои мысли, комментировать труды Конфуция. Существовал жесточайший запрет на комментарии Корана, а конфуцианские трактат мог комментировать любой образорванный человек. На протяжении 2 500 лет в китайских конфуцианских школах учили только всему вышеперечисленному. Причем дисциплины негуманитарного цикла (математика, естествознание), считались презираемыми, а владение ими не давало никаких привилегий. А знание гуманитарных наук давало путь наверх, продвижение по карьерной лестнице, возможность обогатиться.

Звание человека культуры в Китае никак не подтверждалось и не было связано с сословными привилегиями. 4 основные китайские сословия были незыблимы до ХХ век аи были упразднены лишь в 1911:

1) Ши – ученые, мудрецы, просвещенная бюрократия + ученые;

2) Земледельцы и землевладельцы. Их ставили на одну ступень, т.к. и те, и другие имели дело с землей. В Китае было мало землевладельцев.

Земля дает человеку жизнь, а торговля его губит. Никогда эти сословия не были замкнутыми. Можно было перейти из одного в другое легко, и эту мобильность обеспечивал уровень образования. Чем он выше, тем легче человек мог перейти из одного в другое сословие. Заповедь Конфуция такова: «Жизнь есть учение». И она определяет смысл существования образованного человек: каждый человек должен учиться всегда, чтоб стать душой и совестью человека. Причем учиться надо всем кроме естественных наук. Но в то же время нельзя слишком явно демонстрировать свои таланты, потому что это вызывает не восхищение, а зависть других людей. Кроме того, Конфуций рассматривал жизнь ученых как некое подвижничество, потому многих из ши не занимали вопрсы зароботка – они искали одиночества, чтоб стимулировать творческую активность.

Конфуция называли «учителем 10 000 поколений». Это скорее образ, который говорит о том, что Конфуций – учител с большой бквы.ЕГНо жизнь и учение продолжает учить. Конфуцианских школ в Китае было создано великое множество, и учиться в них могли представители разных сословий. Какие дисциплины преподавались в конфуцианской школе?

1) Музыка. С точки зрения Конфуция, можно было обучать не только игре на музыкальных инструментахъ и пению, но и умению слушать музыку. Зачастую уроки в школах проходили под музыку. Это стимулирует образное восприятие и способствует активизации памяти.

2) Основы стихосложения. Как в Китае,таки и в Японии и Корее человек, не умеющий писать стихи, считается отсталым. Для конфуцианской традиции стихи выполняли роль математики. Обращение с рифмами и с ритмом стимулировало образное мышление.

3) Рисование и каллиграфия. С детства надо было тренировать руку, чтоб писать иероглифы.

4) Ритуал. Детей учили, как правильно вести себюя, и именно Конфуцию приписывают распространение такой дисциплины, как физиогномистика – наука о том, как по лицу определить характер и темперамент человека. Физниогномистика в этом представлении – это половина науки, а другую половину прекрасно постигли в Китае. Как научить ребенка придавать правильное выражение лицу? Никогда по выражению лица японца или китайца не определить их реальных мыслей. Европейцы раньше стареют, потому что наши лица имеют мимику, а лица японцев и китайцев – нет.

Через ритуал можно сформировать личность, а с помощью музыки можно приобрести внутреннюю гармонию. Большое внимание Конфуций уделял личности учителя. Конфуций говорил: «То постигнет новое, лелея старое, тот может быть уцчителем . А толт, кто культивирукет старое. Не постигачя ночвое, не может быть учителем». Конфуций говорил, что учитель вполне может учиться у сових ученикеов, если они в чепм-то приуспели. В «Лун Юй» встречается следующая характеристика учителя: «Учитель ласковы был, но строг, внушителен, но не свиреп». КОнгфуций осченьл гуманно относился к своим ученикасмм, потому что считадл, что ученика надо уважать. Вот одна его цитата: «Не страждущих не просвящаю, непротрясенных не учую., не повторяю тем, кто не способен отыскать пго одному углу три остальных». Или: «Напрасно обучение без мысли, опасна мысль без обучения».

Лучшим учеником Конфуций считал того, кто любил учиться, не гневался и не повторял ошибок.

Но при всей этой идеальной картине выбиться в люди было крайне трудно. Прежде всгео, потому что конфуцианская грамота давалась не всем. Тяжело писать иероглифы, ит, несмотря на многочасовые ежедневные тренировки, не все могли освоить письменность. Чтобы называться ученым, надо было выучить 5-30 тыс. иероглифов. Человек с высшим образованием довольствуется 5 000 иероглифов. Начальная школа – 2 000 иероглифов, средняя – 3 000. Еще сложнее было разбирать китайские древние тексты. А, чтобы получить эти знания, некоторые тратили годы, а то и десятки лет.

На учебу тратились огромные средствуа, и, помимо всего прочего, надо было многократно подтверждать уцровень своей квалификации. Подтверждать его надот было на конкурсных экзаменах, которые сильно портили нервы тем, кто хотел чего-то достичь. Нкаджо сказать, что вся система образования базировалась на господстве аристокртаии тушечницы. Тушечница – сосуд, в который макают перо, чтоб писать тушью. Так вот аристократия тиушечницы – это художники, каллиграфы, те, кто записывал тексты (поэты, философы, ученые). Эти занятия ценились выше всего. В Китае из-за кеульта аристократии тушечницы нельзя было даже выбрасывать исписанную бумагу, что считалось кощунством. Ее сжигали в специальных урнах с чтением молитв.

Обуцчение ребенка в конфуцианских школах начсинали как можно раньше, уже в 2-летнему ребенку давали возмождность чертить и рисовать так, чтобы в 3-4 года он рисовал первые иероглифы. Еидснвтенными игрушками ребенка были письменные принадлежности: тушьЖ, тушечиница, карандашы, бумага. Под руководством учителя ребенко постигал азы грамьтности, постигая азы грамотности. Иногда 3-лоетние дети умедли писать свое имя. После этого в 5-7 лет дети начинали изучение книг для начального чтения, каковых было уже немало. Например, был текст «400 фамильных знаков». В Китае есть список распространенных фамилий, и «400 фамильных знаков» -список из 400 распространенных фамилий. Но все эти фамилии являются значимыми, и, изучая список фамилий, ребенок изучсает правильное написание иероглифов. Например, ли, ван, тан, сун и т.п. Это наиболее известные китайские фамилии. Еще один букварь «Канон из трех иероглифов».

В китайском языке слова короткие, много слдов состит из трехт иероглифов.ю на первой чстарнице буцкваря можно было прочесть: «С чего начинеается человек? Егго природа в основном добра. По природе люди друг к другу близки, а по привычкам – далеки».

После того, как ребенок овладевал выщшеуказханными книгами, наступало время овладевания «Каноном из 1 000 иероглифов», Это был связный текст из 1 000 иероглифов, ни один из которых не повторялся. Это был комплекс знаний от природе и вселен6ой. Кдлассическое образование было нацелено на подготовку ичиновников, госслужащих. И основной формой обучения была зубрежка. На протяжении обучения надо было усвоить не менее 400 000 знаков. Выпускники конфуцианских школ имели унифицированное образование, а обучение длилось 5 лет. Они получали возможность именоваться шэньши. Этим словом надо именовать всех, кто окончил конфуцианскую школу. Есть еще олдин термин «Конфуцианское училище». Очвень сложно найти ту грань, которая разделяет конфуцианскую школу и конфуцианское училище. Обучение в школе включало 5 лет, а в училище – 7 лет. И разница была том, что после конфуцианского училища ученик мог преподавать в конфуцианской школе. Алеко не все выпускники конфуцианских школ могли преподжавать. Чтоб преподжавать, они должны были сдать сложнейшие эхкзаменкы, которые рассматрвалоись как круги ада. И при воспоминаи о них большая часть китайцев испытывала ужас. Эти экзамены возникли в эпозху Чжоу (21-ХХ вв. до н.э.). Квалификация ученых определялась при помощи экзаменов. На пртяжении 4 000 лет эти жэкзамены стоали тединственным прутем, открывавших- путь к педагогике, к науке и к госслужбе. Эти экзамены надо охарактеризовать, потому что только через них можно было попасть в высшее сословие шэньши. Экзампены проводитилсь в городах, некоторые проводилсь только в крупных городах, а некоторые только в столице. Низший уровень экзаменов приводил к ученой степени сюцай. Ее можно было поулчить в не больших уездных городах.

Один раз в год проводились эти экзамены. Второй уровень приводил к получнеиюб второй степени цзюйжэнь. Это слово переводится как «настоящзий человек». Экзмаены на эту степень проводились в крупных городах – в центрах крупных провинций, и их можно было сдать в осеннее время. И, наконец, третий этап вел к получению степени цзиньши. Цзинь – это золотой1, ши – это голова. Выхоидт, что степень называется «золотая голова». В период Средних Веков, Нового времнии и в н6овейший период могил молучить выпускники конфуцианских школ и учились. Обладатели низшей степни могли обладать в школах и в училищахСтепень цзюйжень давала право на ношение парадной одежды. Они тмогли ездить в паланкине – на носилках. И т=обладатели этой степени мошгли получить должнгость в провинциальной администрации,

А элиту составляли цзинши. Их было немного. Процендура экзаменов была отработана веками. Проводились они в специальных помещениях. В Южной китайской1 столице в Нанкине сохранился дворцовый комплек зданий, предназначенный для экзаменов. Это замечательная дворцовая постройка, выполненная из красного кирпича, построенная на берегу Янзцы – красной реки.В центре постройки в Нанкине все здания красные. Это очень красиво. Принимались экзамены в течение двух-трех суток, причем без каких либо книг, по памяти следовало написать три сочинения в соответствии с заданнымир индивидуально к4аждому соискателю темами. Одна из них пофилософии или литературе, другая по истории, а третье сочинение на свободную тему, Причем высшим пилотажем считалось употребление как можно большего количества цитат из конфуцианского канона. Претенденты приходили на экзамен на рассвете, захватив карзинку с едой и письменные принадлежности. Каждый из них помещался в маленькое помещенеие, из которого его не выпускали два-три дня. Что касается корзин с правизией, они тоже допускались не всегда. На экзаменах последовательно боролись со шпаргалками, и ради этой борьбы проводились не всегда приятные процедуры. Например, собирались претенженты около управы, по пушечному выстрелу отворялись ворота, у каждого проверяли документу, а дальше претенденты подвергались личному досмотру: раздевали догола, обыскивали. После этого раздовались темы и листы для письма.

С экзаменами было связано много суеверий и легенд. Например, внезапный обморок или истерика считался божьей карой. Кроме того, в среде образованного сословия преоблоадало мненпеи, что, чтобы выдержать экзамены, надо было обладать упрмяством осла, резвостью скакуна, неразборчивостью вши и выносливостью верблюда.

Был такой писатель Пу Сунлин (1640-1715). Это очень изветсный писатель, ситорик, философ. Это автор «Неофициальной истории конфуцианства». Отсюда можно почерпнуть знания о жизни конфуцианцев, об экзаменах и о семи превращениях экзаменующегося. Вот одна цитата: «Когда он входит в зал, он тпо. зхож на нищешго, просящего подлаяние. Когда его обыскивают помщзнгики экзаменатор, но похож на тюремного узника. Когда он уходит в кабинку, где ему дают тему, он похож на пчелу в ульею. Когд аонгт вхыодит сжэкзаменга, он похож на изможденную птицу, выпархнувшую из клетки. Когда он ждет результатов, он похожд на обезъяну, ни минуты не сидящую на месте. Когда он узнает, что провалился, он похож на муху, разбившуюся о стекло».

Высшая ученая степень цзиньши могла быть присвоена лишь тем, кто прошел через предыдущие два тура. Конкурсные экзамены на цзинши проводились в столице, и за соблюдением правил лично наблюдал император. Из среды цзинши выходили министры и госчиновники. Они могли иметь хорошую работу, высокую зарплату и были интеллектуальной аристократией Китая.

Далеко не все, полукчивие ученые степени, стреимились к госслужбе. Многие занимались педагогикой, историей, философией, каллиграфией. И в их средже было немало тех, кто вел отшельнический образ жизни, кто стремился приобщиться к знаниям, к высшей духовности, к отрешенности от окружающего мира. И надо скаать, что знание ли возавышало человека, причем не толшько в прямом, но и в переносном смысле. И, если в переносном смысле, человек получал доступ наверх, то в прямом, людей, отправялвшхся в горы называли горными людьми. Следует сказать, что в жизни ученого сословия было немало странностей. И именно эти странности позволили обычным китайцам именовать их горными людьми, или называть их мудрыми безумцами. И этот феномен «мудрое безумие» — разновидность юродства или шутовства, который не имеет аналогов в других культурах, кроме России.

С точки зрения психологии далеко не все могут стать шэньши. И Конфуций определил ряд качеств, которые позволят человеку статьу чнеым:

3) Жэнь – милосердие, гуманность.

Только обладатель этих качеств мог избрать путь ученого. Знание ритуала определяло их образх жизни и стиль мышления. Стереотип поведения в среде ученого сословия копировал этические и эстетические установки самого Конфуция и в обществе принимался неоднозначно. Многим стереотип поведения шеньши казался странным. Конфуция и его учеников нередко называли предурковатыми, прежде всего, благодаря странной модели поведения. Конфуций любил прикидываться – играть. Играл олн бессловесных, ограниченных, простодушных, слабых, веселых, слезливых, меланхоличных. А учеников он шпынял постоянно, и это приводило к тому, что и они шпыняли своих учеников. Эта придлурковатость учеников во многом была наигранной, и такой стереотип поведения мложнло расматриватькак представлениею. Кстати, в российской традлиции это тоже достаточно популярно.

Этот феномен близок к смезовой культуре. В настоящее время смехолвая куьтура активно изучается. Изучается роль юмора и смеха в жизни людей. И, если в определенных слоях населения не принято быть смешным, то в других слоях это поведение поощряется. Конфуций в своих шутках нередко был жесток, и об этом много документальных сивдетельствю Например, Сыма Тянь привел одну историю, весьма жесткоую.

Конфуций предлоджил князю позвать дворцовых музыкантов, чтоб развлечь публтику. Шуты и карлики стали различным образом копировать поведение князя и его семьи. Конфуций тогда поднялсчя и сказало: «Когда низкие люди насмехаются надж князьями, их вина наказывается смертью. Пусть дадут приказ так с ними посмтпутиь», Карлики были убиты. Что копирует Конфуций? Шутовство его копирует поведение юродивого. Внешне нелепое и смешное, оно является очень жестким и рпациональным, а именно птотому что несет в себе высокий смысл. Шутовство его ведет к попудляризации его учения, к формированию морали и этики, ритуала. И манерность Конфуция являются механгизмом распространения идей посредством представлений.

Гротескным является само положение Конфуция и его учеников. Они учены, добродетельны, чыестны, милосердны, взяток не берут, но в их поведении много странного. Эти шутки маргинальны, причем слово маргинальнгость не стоит воспринимать со знаком минус. Она приводит к активизации творческих неачал в человеке. Человек, находясь между жизнью и смертью, между высоким и низким, стремится к активизации себя. И маргинальность Конфуция заключалась в относительности их знаний. Что они знали? Они умели читать, писать, рисовать, музицировать и все! И в быту они были крайне беспомощны. Кроме того, маргинальногсть заключалась в относительности благополучия. Стабильно высокие доходы имели лишь госслужащие, но многие шеньши странствовали и жили лишь на подаяние. И такая жизнь ввела в заблуждение европейцев. Шеньши жили уединенно, а иногда вообще молчали. Они жили, балансируя между крайностями, придерживаясь принципа середины.

В качестве примера мудрых безумцев можно привести учеников Конфуция. Безумцами считаются самые известные его ученики. Начнем с Чжунгуна. Это учнеик, который Конфуцию задавал множество вопросов. Чжунгун был выходцем из простой семьи, его отец пахал землю. О Чжунгуне Конфуций отзывался грубо: «Рыжий с рогами бычок». Китайские альбиносы были рыжими. Благодаря знаниям Чжунгун был достоин госудаорственного престола, но его происхождение Конфуций подчеркивал везде. Чжунгун служил консультантом при дворе правителя, но, по мнению Конфуция, так и остался пахотным животным. Конфуций считал, что такие высказывания стимулируют творческую активность. В наш век подобные методики часто используют психологи, пытаясь найти методы манипуляции людьми. Другой ученик Конфуция Жань Боню, больной проказой, учился отдельно. Жань Боню вырос, проказа прогрессиоровала, и наступило время, когда Жань Боню должен был жить в горах, ни с кем не общаясь. Время от времени Конфуций навещал Жань Боню и постоянно предсказывал ему смерть.

Следующий ученик Конфуция, считавшийся лучшим, – Янь Цзыюань. Янь Цзыюань был первым во всех отношениях, но влачил нищенское существование, потому что был настолько беден, что даже не мог соблюдать ритуал. И однажды, когда его родной отец умер, похоронить его было не на что. И Янь Цзыюань обратился к Конфуцию. Последний был состоятелен и мог помочь своему ученику, потому Янь Цзыюань не мог похоронить отца, что понижало его статус.

В то же время Конфуций был создателем весьма интересного метода общения с учениками и другими наставниками, который вошел в историю под названием «Логика наоборот». Это тоже признак юродства. В Китае логика наоборот существовала всегда и заставляла стыдиться того, что не могло быть стыдным, и без стыда заниматься делами, которые при иных обстоятельствах могут быть постыдными. Считается, что такую странную логику родила эпоха смут. И успешнее всего с подобного рода проявлениями боролась императрица Цыси. Она отменинал выплату жалвоания чиновникам. После этого 3 года чиновники жили на взятки, и жить на них стало просто невыносимо. В итоге, чтоб побороть взяточничество, она его легализовала.

Для китайцских генералов была школа Вампу на острове Хуанпу. Там Блюхер преподавал стратегию и тактику революционного боя. У него были блестящие переводчики. И в один прекрасный день, когда создавалась китайская красная армия, Блюхер обратил внимание на то, что в каждой конкретной ситуации он обучает китайских солдат и офицеров действовать определенным образом. Но на делде они в каждой такой ситуации действуют наоборот. В чем дело? Оказалось, что китайских солдат надло учить в соответствии с логикой наоборот.

Например, китайцы никогда не говорят «нет». А у японцев в языке даже нет такого слова. Юродство готождествляется с добродетелью. Юросдтво отождествляется с добродетельными поведением. Если у буддистов частью пратики является медитации, то у конфуцианцев – юродство. Китайцы как бы семенят и даже так ходят по улицам, а ходят чуть сутулясь. Они как будто немощны! Вот одна цитата: «ВА сове й деревне конфуций был вроде простодушного и словно говорить не мог. А при дворе и в храме предков говорил красноречиво, хотя и с осторожностью. Когда он при двоеи ввел речи с вышсими сановника и был как бы тверд, а в разговорах с низшими сановниками как будто мягок. При государе выступал как бы почтительно и с достоинством. Когда ему приказывали принять гостей, он как бы сутулился, и ноги его подкашивались. Когда приветствовал стоящих справа-слева, то платье его сзади разглаживалось. Спешил вперед как бы на крыльях. Когда гости уходили, раскланивался».

В конфуцианской традиции юродство включало целый ряд основных принципов, которые надо было соблюдать.

1) Обет молчания. Самый обыкновенный обет продолжался года три. Шесть лет – более сложный обет, а были и те, кто молчал по 12 лет.

2) Отречение от политической деятельности.

3) Отказ от ритуала и музыки.

4) Принципиальное ограничение в еде, в одежде и в жилище.

5) Трехлетний траур по умершим. Иногда конфуцианцы соблюдали 6-летний траур по умершим.

6) Воздержание от жизненных удовольствий, прежде всего, половое воздержание. Воздержание от жизненных удовольствий включало отказ от развлечений, утех и т.п.

7) Почтительное отношение к родителям.

8) Лицедейство, которое было для конфуцианцев пародией, буфанадой.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Источник статьи: http://students-library.com/library/read/31692-konfucianskij-ritual

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *